Chapter Text
Февраль шептался меж улочек на Ивонийских островах, пока в коридорах педагогической вуза эхом разносились крики.
— Утырок! – Парниша с ярко-зелеными волосами подбил баланс доверия, когда тот схватил его, и оба упал на пол. – Да кто ты такой, чтобы так говорить о ней?! – Яростно восклицал он.
— Да все, кроме тебя, знают, что она… — Он не договорил, так как Кайдо ударил его по челюсти, заставив заткнуться.
Ёсинэ сидела в комнате отдыха и рисовала, пока незнакомые голоса не донеслись до него сквозь наушники. «Шидзоку, твоя ж налево». – Выругался он, скинул очки на поверхность скетчбука, и побежал разнимать разгоряченных одногруппников, но в конечном итоге сам получил по носу, окропив кровью кончики белых волос, и порцию оскорблений от сквернослова. Тот кричал ему: «Отвали, Хасахиро, тебя это не касается!», называл его и неудачником-заучкой, и уродцем, и нелепыми кличками а-ля «Белоснежка» из-забинизма. Каждый из этих слов лишь больше разгорячил Кайдо, чтобы наконец заткнуть подлеца.
На разборки парней стянулись еще студенты, которые не успели уйти и уже до конца разняли дравшихся. Ёсинэ тут же схватил товарища под локоть и потащил за собой от зевак-студентов в комнату отдыха, где уже начал отчитывать то за безрассудное поведение, за то, что это уже второй день на неделе, что его банально могут отчислить за нарушения устава университета.
— Ёсь, он наговаривал на Ришу, — Кайдо начал оправдываться, потирая челюсть, по которой ему удалось прилететь, — он клеветал ее за то, что она отказала ему в свидании, названном по-всякому. – Парень тряхнул головой, раскидывая растрепанную шевелюру в сторону. – Я не мог просто оставить это! Я знаю Ришу уже пару лет, она бы ни-ни…
Кайдо ждал, хотя бы какой-то ответ от своего друга, сверля таким взглядом, пока тот утирал кровь со своего лица – последствия разбитого ношения. Крашеный взглянул на него слишком внимательно: ни один мускулистый товарищ на лицее не дрогнул.
«Ёсь?» - окликнул он еще раз, когда опустил взгляд на кресло, на котором остался скетчбук со штрихованными рисунками и на нового броском друге, на который тоже тихонько попала кровь и пропитала страницу.
— Ты бы хоть выбрал место потише. – на удивление усмехнулся Хасахиро, пока подбирал волосы, кончики остались запачканы алым, в низком хвосте. – Все-то тебе подсказать надо, Кай.
— Так ты не злишься? – Кайдо вскинул брови, завидев подобную реакцию. Он уже слишком привык к пацифизму и безразличию товарища к окружению, а тут он еще и советы раздает. – И разве ты не у нас Мистер-Я-Никогда-Не-Полезу-В-Драку?
Ёсинэ хмыкнул вместо ответа, взял с кресел свои художественные принадлежности вместе с ручками и сам для себя подметил, что красные капли даже красиво смотрятся на белых одеждах деревьев. Парень скинул вещи в сумку и подошел к другу, чтобы потрепать того по волосам, зазывая идти по дому. Оба помятые, буквально, они дурачились, когда вышли на улицу: Кайдо все не мог унять остатки пыли и начал кидать крохотные шматки снега, кои называть снежками сложно, в товарище, оставляя белые следы на его пальто.
Перед прощанием на выходные Шидзоку вдруг вспомнил и достал из портфеля коробку, уложенную в праздничную бумагу и с бантиком наверху.
— С днем рождения, роднулька! – С увеличением расстояния парень протянул подарок Ёсинэ. – Весь день делал вид, что сегодня ничего не произошло, но меня не проведешь!
— А я-то думал, что Драка с тем придурком и разбитый нос твоими дарит. – Поддразнил взъерошенный Ёсинэ и взял коробку. Он не мог перестать улыбаться с тем, как Кайдо ухахатывался со своими шутками, запрокинув голову так, что татуировка в виде перевернутого глаза меж зубов, скользила по его кадыку, как бы двигаясь в таком смехе. – Спасибо, Кай.
Ёсинэ сверху надорвал упаковку, чтобы посмотреть, а там оказалась настольная игра по мотивам «Подземелий и драконов». Он округлил глаза, и очки слегка съехали по носу.
— Я знал, что тебе понравится. – Шидзоку пихнул товарища локтем в бок. – Помню, как ты засматривался на нее, когда мы по магазинам шатались!
Парню и правда понравился подарок, но было одно маленькое «но» - у него было, мягко говоря, достаточной компании, чтобы поиграть. Приведенный в этом городе Ёсинэ мог позвать только Кайдо, потому что друзей у него здесь не прибавилось за четыре года в университете. У него проблемы с этим еще с самого детства.
Белокурый еще раз сердечно поблагодарил друга за то, что тот помнит о его дне, они попрощались и разошлись в разные стороны дома. На улицу пошел легкий снежок, который невесомо оседал на волосах Ёсинэ. Идя по проторенной дороге, как минимум в сотый раз, он не смотрел по сторонам, погруженный в свои другие мысли. «А смогу ли я собрать столько людей для игры? Мама так и не позвонили сегодня, жаль… Завтра на работу, а еще надо сесть диплом писать». – лишь немногие из них.
Плутая по вечерам тихим улочкам города, Ёсинэ все никак не шла домой – все шла зигзагами, меняя привычный маршрут, чтобы не погружаться в дела чуточку дольше. Быть приезжим оказалось еще менее весело, чем он показался себе четыре года назад – как был лишним в родном городе, так стал чужим в новом. Спустя время юноша так же добрался до дома, где в своей почтовой ячейке обнаружилась большая посылка – футляр с гербом своей семьи. Он забрал его к себе в квартиру, где не решился открыть его до самого утра. На протяжении всего оставшегося вечера Ёсинэ все смотрел на него, занимаясь домашними делами, но не решился – его корежило из одного вида семейного герба на крышке. Пару раз он, конечно, водил пальцами по своим фамилиям и гербу, вырезанным на крышке из дерева аралии. «Не сегодня». – Констатировал он себе, покачивая голову. Портить себе день рождения с воспоминаниями о доме – сомнительное удовольствие.
Озорные лучики солнца пробивались в спальню через не плотно занавешенные шторы, то и дело попадая в глаза спящего Ёсинэ, который укутался в разноцветный плед. Одному из проказников таки удалось разбудить парня раньше будильника, и молодой Хасахиро лениво приоткрыл глаза и потянулся к телефону на тумбочке, чтобы глянуть время – уже без пяти семь утра, суббота, до злосчастного будильника оставались жалкие пять минут, но сейчас они не имеют смысла.
Ёсинэ немного поворчал на ранний подъем, потягиваясь в кровати, после чего встал, прихватив очки со столика и, неторопливо, попутно разминаясь, вышел из спальни, где на диване, среди брошенных вещей, лежал деревянный футляр. Парень задержал на нем взгляд чуть дольше, чем собирался и, фыркнув себе под нос, пошел заниматься утренней рутиной в ванной – все в том же полусонном темпе. Умывшись и почистив зубы, белокурый разделся и скинул пижаму на стиральную машинку, а сам зашел в душевую кабинку, в которой и потерялся в своих мыслях на целых полчаса. Стоило дверце закрыться за ним, а воде политься, так он и оперся руками о стену, глядя в пол и… просто стоял, пока теплая водица мочила его с головы до ног, стремительно стекая по обнаженному телу.
Обычно Хасахиро не тратил так много времени, чтобы просто постоять в душе, но какая-то внутренняя тоска съедала его после привидевшегося сна, в котором он снова встретил себя. Маленького себя. Совсем юного себя, который с наивной улыбкой глядел на него всего с одним вопросом: «Мы же стали счастливы? Ты обещал мне, что когда переедем, то все будет круто? Ёси». Тогда взрослый Ёсинэ ничего не ответил маленькому себе, ибо он не выполнил обещание. Вспоминая эти слова сейчас, стоя в душе, он пытался переварить то, что увидел, то, что услышал. Ему думалось, что это просто из-за переутомления, что стоит просто взять паузу и подобные сны прекратятся.
Юноша на время отложил эти мысли в сторонку, ибо сейчас есть другие дела – сегодня рабочий день, до начала которого нужно еще много успеть, посему парень за следующие десять минут вымылся до скрипа, вышел из уже холодного душа, высушил волосы, даже не протерев запотевшее ранее зеркало, и вышел в кухню-гостиную, где поставил чайник на плиту и, пока ждал закипания, решил все же открыть футляр, ждавший его со вчера.
Хасахиро упал на диван рядом с подарком, после чего переставил его на стол и, немного колеблясь, открыл защелки крышки и поднял ее – внутри оказалась катана, слегка завернутая в красный шелк. Поверх ткани лежал конверт с письмом, на котором стояла личная печать. Ёсинэ пристально рассматривал каждую отпечатанную полосочку, не веря тому, что это взаправду печать Отца. Парень невольно ощутил жгучее ощущение по всей спине и поморщился, помотал головой – это всего лишь фантомная боль, сейчас все в порядке. Кончиками пальцев он поднял конверт и задержался, прежде чем распечатать его. «Была не была. Хуже не будет». – Вслух хмыкнул юноша и достал письмо. Довольно короткое письмо, написанное в неформальном стиле и не по правилам, как бы специально.
«Клинок в футляре – древняя семейная реликвия, передаваемая старшему ребенку в семье. Даже непутевому ребенку, но я обязан передать ее. Все равно ты вряд ли найдешь ей применение – клинок не отзывается кому попало. Да и вряд ли ты помнишь хоть один урок по фехтованию. Для тебя это всего лишь вынужденный сувенир». – Гласило короткое письмецо.
Прерывистый смех пробил юношу, когда он прочитал, а после порвал письмо, даже не удивленный тому, как небрежно оно написано: ни имени адресанта, ни адресата, ни приветствия или чего-то подобного – сразу к делу и колкостям.
Ёсинэ скинул обрывки письма на стол, после чего аккуратно убрал часть ткани с катаны и провел подушечками пальцев по стали – клинок выглядел как новехонький, хотя таковым не является. Проведя пальцами до кончика лезвия и обратно, он уже собирался взять клинок в руки, как вдруг за спиной зашипел чайник, напоминая о себе. Парень вздохнул и отошел до плиты выключить его, а после вернулся к столу, и уже никто и ничего не отвлекали его от того, чтобы взять катану в руки. Юноша изъял реликвию из футляра и начал рассматривать ее уже навесу, ища хоть один изъян, но их не было.
В памяти возникли отголоски давнишних тренировок обращению с мечом, как отец учил его, пока не забросил эту идею. Прикрыв глаза, Ёсинэ на подсознательном уровне вспомнил стойки и пару приемов. Не идеально, но спустя годы ему было приятно вспомнить – как никак, ему было интересно. Даже когда отец ругался на малейшие огрехи в технике – сейчас-то никто не отчитывает его.
«Позабавившись» с клинком, Ёсинэ взглянул на свое отражение в стали – мягкая собственная улыбка встретила его, хотя в зеркале-то не часто увидишь ее. На сразу после своего отражения и пары отсветов от лампы юноша увидел два разномастных глаза: слева желтый, как янтарь; справа – красный гранат – столь разные, но оба на черном, как уголь, белке. Озорной прищур в стали напугал юношу, и тот выронил катану на пол, а когда наклонился поднять ее, то перед ним материализовалась высокая, босоногая, мужская фигура в традиционных одеждах: черные хакама да кимоно. Ёсинэ тут же выпрямился, как по струнке, и рефлекторно сделал шаг назад. Незнакомец же потянулся, как после крепкого сна и зевнул. Во время зевка Ёсинэ заметил, что у мужчины клыков больше, чем у простого человека – четыре заостренные пары вместо двух. Настороженность пожала руку любопытству, когда Хасахиро понял, что это – «Священное оружие» - редкость на сегодняшний день. На форуме «ВИГО» юноша читал об этом, да и в новостях видел, как охотники на демонов разбираются с насущными проблемами касательно нечисти. Однако он и подумать не мог, что его семья обладает таким.
Демон после зевка поймал на себе взгляд парня и, убрав назад свои волнистые черные волосы, наклонился к нему и, что-то хрипло прошептав самому себе, поднес ко лбу парня два пальца, а после отстранился. Повисла немая сцена между ними – оба разглядывали друг друга, но демон больше осматривал окружение, чем нового владельца.
— Не ожидал, что меня пробудит какой-то мальчишка. – Хриплым голосом мужчина прервал тишину, скрестив руки на груди. – За последние семьдесят лет это никому не удавалось. Похвально.
Ёсинэ как водой окатило, когда незнакомец заговорил с ним, так еще и похвалил, казалось бы, ни за что. Юноша поверить не мог своим ушам, что оружие не отозвалось никому.
— Я не «мальчишка». – Буркнул Ёсинэ, быстро вернув себе привычный рационализм, когда понял, что демон не тронет его. – Меня зовут Хасахиро Ёсинэ, я…
— Понятно дело, что Хасахиро, - посмеялся незнакомец, присаживаясь на диван между разбросанных вещей, - с другими я дел иметь и не могу. Я – Кодзиро.
Молодой господин слегка опешил, когда его перебили, но не обиделся – сейчас он думает совершенно о другом, у него столько вопросов, ведь одно дело – читать форум охотников, а другое – самому встретить «Священное оружие», а уж тем более пробудить. Кодзиро не мог не заметить озадаченность нового владыки, тем более что тот до сих пор стоит по струнке как вкопанный.
— На всякий случай проясню, юноша. – Вновь заговорил дух клинка. – Как новый владелец «Священного оружия», - изображая кавычки объяснял он, - ты можешь стать либо охотником на демонов, либо оставить меня на полочке как «сувенир». – Краем глаза Кодзиро заметил это слово на части разорванного письма. – Думай, и потом поговорим.
Демон разматериализовался, оставив за собой слишком громкую тишину. Он не исчез насовсем – все еще здесь, просто скрылся от глаз, даже от собственного владельца. Незримый наблюдатель, он дал время на подумать не только парню, но и самому себе – что делать с новым владыкой?
Ёсинэ в замешательстве остался посреди комнаты один, пытаясь структурировать то, что произошло, и как вообще на это реагировать. Слишком много вопросов и ноль ответов. Не придумав ничего лучше, парень вернулся к своим домашним делам – чайник уже заждался его. Тряхнув головой, Хасахиро на время отложил случившее, но оно быстро вернулось в его мысли, когда парень сел за стол пить чай. Пустая квартира уже не казалась такой пустой, пускай он и не видит демона, но уверен, что тот здесь.
В это же время, Кодзиро уже разглядывал спальню нового владельца, ища за что зацепиться взглядом. Идеально заправленная постель, ровно выставленные книги на полках, сложенные тетради и скетчбуки, под которыми валялись грамоты за учебу. Даже в мусорном ведре под рабочим столом не было ни единого фантика или скомканного листа. Слишком вылизанная комната. Слащаво идеальная. Как кукольный домик в руках у девочки. Только вот кукольный домик не выглядит так одиноко. На стене за компьютерным столом висела пробковая доска, но на ней была всего одна фотография, где новый владыка с каким-то зеленоволосым парнем, тот, стоя сзади, в прыжке обхватил его за плечи, смеясь. Остальное пространство доски забито какими-то заметками, напоминалками, скетчами.
Пока Ёсинэ завтракал, демон позволил себе материализоваться и открыть один из скетчбуков, который лежал на столе. Кодзиро коготком открыл место с закладкой, где увидел зимний пейзаж, окрапленный кровью. Мужчина долго вглядывался в каждую черточку – они единственные в этой комнате не идеальны.
Послышалось, как полилась вода в соседней комнате – владыка закончил завтрак, а значит пора разматериализоваться обратно. Спустя примерно минуту в спальню быстрыми шагами зашел Ёсинэ, параллельно разговаривая с кем-то по телефону, из обрывков можно догадаться, что о работе. Парень хмуро, но в темпе начинает собираться, надевая чуть ли не что попало – его вызвали на работу, ибо другой бариста не вышел, а кофейня открывается через час.
И вот спустя десять минут он уже готов, не с иголочки, конечно, но время поджимает, еще и кто-то названивает ему во время сборов. Юноша вихрем вынесся из квартиры, и по перилам покатился вниз. Такая спешка забавила скрытного демона. Уже на улице Хасахиро, на пути на автобусную остановку, решил посмотреть, кто так настойчиво пытался дозвониться – Кайдо. «Кай? В такой час? Он же на выходных дрыхнет до полудня». – Бормотал парень, а когда поднял взгляд от телефона, то увидел, что нужный автобус уехал только что. Он выругался про себя, ожидая следующий, все глядя на время и на пропущенные звонки.
— Как насчет короткого пути? – раздался хриплый голос прямо в голове у Хасахиро, что даже дернулось от неожиданности. – Если время так поджимает, то пойдем по крыше, а?
— Чего? – Вслух не понял, и тут же словил на себе парочку взглядов незнакомцев с остановки.
— Громко думает, юноша. Только громко, что даже вслух. – Хотал демон в мыслях владыки. – Мы можем поговорить по прямой, просто подумай о том, что мне говорят и все. И так повторяю: пошел по крыше, охотничек.
И вот, наконец, дошло, хотя демон мог бы подсказать новоиспеченному охотнику, что, будучи переходом с демоном, он теперь может вытворять те же самые вещи, что герои по нововведениям. Он слегка замялся, колеблясь, но опоздать не мог себе позволить, поэтому ушел от остановки в какой-то закоулок и заказал форму клинка Кодзиро и, сверх прыжками, забрался на крышу, благодаря чему довольно быстро добрался до почвы. Оставалось еще полчаса до открытия. «Спасибо». – Отозвался Ёсинэ в мыслях духа меча, приступая к подготовке смены.