Archive of Our Own

Chapter Text

1.
26 июня четвёртого года Тэмпо (1833) в Гифукумачи|呉服町, торговом квартале Хаги, в семье 54-летнего кампоя (врача традиционной медицины) Вада Масакагэ|和田昌景 и его второй жены Киёко|清子 родился первенец — мальчик по имени Когоро.
Род Вада происходил от боковой ветви рода Амано Мотомаса|天野元政, седьмого сына Мори Мотонари. Несмотря на скромный официальный доход в 20 коку (меры риса, эквивалентной годовому содержанию), Масакагэ, будучи личным врачом даймё, профессором офтальмологии в медицинской академии и практикующим врачом, обеспечивал семью хорошо.

С рождением Когоро возникла сложность вс преемственности рода. Самья Вада раньше уже назвачила наследника — Бунджо|文譲, брата врача Коидзуми Юсэн|小泉雄仙, ставшего мужем старшей дочери Масакагэ от первого брака, Сутэко|捨子. Поэтому Когоро, несмотря на кровное родство, не мог претендовать на главенство в семье Вада.

Вопрос преемственности долго откладывался: нужно было убедиться, что ребёнок выживет. К тому же обсуждение наследства часто вызывало обиды и семейные конфликты.

В семь лет жизнь Когоро изменилась: серьёзно заболел Кацура Куробэй|桂九郎兵衛, один из умамавай|馬廻 (конных самураев, выполнявших функции охраны, почтовой службы и документации в мирное время). В семье Кацура не было детей, и смерть главы грозила прерыванием рода. Усыновление Когоро стало решением для обеих сторон: Вада устранили проблему преемственности, а Кацура, несмотря на снижение дохода со 150 до 90 коку, сохранили свой статус.

Когоро недолго оставался в приёмной семье: через год умерла его приёмная мать, и он, формально оставаясь главой рода Кацура, вернулся под опеку Вада.

Эти обстоятельства сделали воспитание Когоро менее строгим, чем принято в самурайских семьях. Свобода, в которой он рос, вероятно, сформировала его весёлый и задиристый характер.
Одна из известных историй из детства Кацуры связана с рекой Абу в Хаги. Река делилась на два рукава и окружала замковый город. Летом дети самураев часто плавали в ней. Когоро любил не только заплывы, но и розыгрыши. Он опрокидывал лодки. Ныряя под дно, чем раздражал лодочников.Однажды, пытаясь перевернуть лодку, Когоро получил веслом по голове. От удара он ушёл под воду, но сумел выплыть ниже по течению. Говорят, что несмотря на глубокую рану, Когоро не заплакал, а шрам на лбу остался с ним на всю жизнь.

2.
В десять лет Когоро начал обучение у Окамото Гэнкуро|岡本権九郎, известного как Сэйун|栖雲, в престижной школе Конанджюку|向南塾 в Хаги, где изучали чтение и толкование классических текстов. Окамото, мастер преподавания, умел раскрывать красоту слов и находить талант в каждом ученике. В Когоро он увидел поэта, особо отметив его стих «Найти сливу под снегом|雪中探梅».

В четырнадцать Когоро поступил в академию Чошу Мэйринкан|明倫館, где обучался стилю фехтования Ягю Шинкагэ|柳生新陰流 под руководством Найто Сакубэя|内藤作兵衛, верховой езде в стиле Хачиджо|八条 у Сэмба|仙波喜間太, а также китайской классике, каллиграфии и стихосложению у Сасаки Гэнго|佐々木源吾. В этот период он получил награду в два рё (золотые монеты) за стихотворную импровизацию, впечатлившую даймё Мори на личном экзамене. Однако, несмотря на поддержку отца, Когоро не проявлял в учёбе особого усердия, оставаясь успешным, но не выделяющимся учеником.

В семнадцать лет Когоро начал изучать военное дело у Ёшиды Шоина в Мэйринкан. Благодаря небольшой разнице в возрасте (три года) их отношения были скорее дружескими, чем формальными. Шоин, ещё не ставший революционным мыслителем, уже отстаивал необходимость изучения западных наук, особенно военного и корабельного дела, что повлияло на мировоззрение Когоро.

3.
Когда Когоро было девять лет, умерла его старшая сестра Сутэко|捨子. Её младшая сестра Яэко стала второй женой Бунджо|文譲. В это время Масакагэ, следуя системе санкин-котай|参勤交代 (обязательной службы даймё в Эдо), сопровождал Мори в столицу. Тогда же тяжело заболела Киёко|清子. Когоро дежурил у постели матери день и ночь, но не смог предотвратить болезнь.

Семья Вада похоронила Киёко в начале марта года Каэй (1848). Эта утрата глубоко потрясла Когоро: он горевал и даже говорил о пострижении в монахи. Спустя два месяца внезапно скончалась Яэко.

Ошеломлённый потерями, Когоро заболел. У него началась лихорадка. Вернувшись в июне, Масакагэ лечил сына всеми доступными средствами и ежедневно молился за его выздоровление. К осени Когоро поправился, но затяжная болезнь подорвала его здоровье: проблемы с желудком, частые головные боли, простуды и слабость сопровождали его всю жизнь.

Весной следующего года Масакагэ составил завещание, распределив имущество между Бунджо, его старшим сыном Уичиро и Когоро. В ноябре он организовал усыновление Наоджиро, сына Бунджо, как наследника рода Кацура, чтобы обеспечить преемственность. Через два года, в четвёртом году Каэй (1851), Масакагэ умер.

После смерти родителей Когоро и его сестра Хару старались поддерживать добрые отношения с Бунджо. Об этом есть следующая история: за пару лет до смерти Яэко строго отчитала Хару за непочтительное поведение. Ссору уладили внутри семьи, но Когоро долго переживал по этому поводу. После смерти Яэко он написал Бунджо письмо на китайском языке, выражая раскаяние за поступок сестры и свою вину перед покойной. В письме он сравнил себя и Бунджо с легендарными героями — Гуань Юем и Чжан Фэем или братьями Сога, стремясь укрепить семейные узы.

4.
К восемнадцати годам Когоро потерял родных и приёмных родителей, а также двух сестёр. Из близких у него остались сестра Хару, названный брат Бунджо|文譲 и бабушка. В этом возрасте молодой самурай, как и другие в хане Чошу, выбирал свой путь, определяясь с обучением и ролью в обществе.Вместе с другом Ямагатой Такэноскэ|山縣武之進 (позднее известным как Ямато Куниноскэ|大和国之助) Когоро планировал учебную поездку в Эдо, но близкие отговорили его из-за недавних похорон Масакагэ.

Новый шанс представился через год, в сентябре пятого года Каэй (1852). Мастер меча Сайто Шинтаро|斎藤新太郎, сын Сайто Якуро|斎藤弥九郎, основателя знаменитого додзё Рэнпэйкан|練兵館, где преподавали стиль фехтования Шинто Мунэн|神道無念, посетил Хаги. Шинтаро, уже бывавший здесь, когда Ёшида Шоин преподавал в Мэйринкан|明倫館, теперь, как наследник школы, предлагал самураям Чошу учиться у него в Эдо.

Хан Чошу поддерживал обучение за пределами своих земель и выделял средства на такие поездки. В Эдо отправились выдающиеся самураи: Коно Эмон|河野右衛門, Нагата Кэнкичи|永田健吉, Займа Шинзабуро|財満新三郎, Сакума Укичи|佐久間卯吉 и Хаяши Отокума|林乙熊. Когоро, несмотря на своё мастерство, не попал в список, но не отступил. Он обратился к правительству хана с просьбой учиться в Эдо за свой счёт. Найто Сакубэй|内藤作兵衛, его наставник, поддержал Когоро, подав прошение и подчеркнув стремление ученика к знаниям. Так Когоро получил разрешение на три года обучения в Эдо.

Перед отъездом Когоро столкнулся с трудным выбором: оставить сестру и бабушку ради собственного будущего и будущего Чошу или остаться в Хаги. Он выбрал путешествие и в сентябре вместе с группой Шинтаро отправился в Эдо, поручив слуге Томозо|友蔵 заботиться о Хару и передать ей наставления быть примерной дочерью семьи Вада.
Друзья провожали Когоро до Канаямы. Путешествие было насыщенным:

В Миёши Когоро посетил храм Мацусаки Тэммангу|松崎天満宮 и семью Бунджо Коизуми.
2 октября группа морем добралась из Томиноуми до порта Муроцу, где заночевала.
4 октября они прибыли на остров Ицукушима и посетили одноимённый храм|厳島神社.
Пройдя Осаку и Фушими, они вошли в Киото, где Когоро поклонился императорскому дворцу и посетил храм Гион|祇園.
18 октября в Уэно (провинция Ига) он участвовал в соревновании по фехтованию с самураями Цу в зале рода Тодо.
22 октября в Исэ Когоро вновь показал своё мастерство в поединках.
С 3 по 15 ноября группа прошла через Мацуоку, Ямаду, Тобу, Тамару, Ширако, Ёкаичи и заночевала в Кувана.
В конце ноября, следуя по Токайдо|東海道, они достигли Эдо.

Во время путешествия Когоро часто оплачивал ночлег и еду для спутников. Например, в Ямаде он нанял гейш и устроил вечер. Щедрость Когоро, унаследованная от обеспеченной семьи Вада, проявлялась всю его жизнь, порой гранича с расточительностью.

5.
Три великих додзё Эдо описывали так: «Достоинство — у Момой, техника — у Чиба, сила — у Сайто|位は桃井、技は千葉、力は斎藤».

Тренировки в додзё Сайто|練兵館 отличались суровостью, приближённой к реальным боям: использовались прочные доспехи и тяжёлые деревянные мечи. Додзё также славилось связями с ханом Мито, центром идей реформ бакуфу.

Одним из наставников был Ёшиноскэ|欣助, третий сын Сайто, известный как «Демон прямого удара»|突きの鬼歓 за рост в метр восемьдесят и мастерство. Его тренировки, одни из самых сложных, избегали многие ученики.

В Эдо Когоро изменился: стал серьёзнее и упорнее, особенно в додзё. Несмотря на поражения от Ёшиноскэ, он не пропускал занятий, превозмогая боль и ушибы. Его мастерство росло, и глава додзё, Сайто Якуро|斎藤弥九郎, заметил старания. Философия Рэнпэйкан подчёркивала мирное разрешение конфликтов:

Истинный воинский путь — не в разжигании споров, а в их прекращении. Копьё должно быть остановлено, а не пущено в ход без необходимости.
Великое благо — прожить жизнь, не прибегая к оружию, символу бедствий, и использовать его лишь в крайнем случае.
Военная сила и мудрое управление служат одной цели — поддержанию порядка и предотвращению хаоса.

Спокойный и покладистый Когоро воплощал эти принципы как никто другой. Убедившись в его зрелости, Сайто в шестом году Каэй (1853), менее чем через год после начала занятий, доверил ему значительную роль в Рэнпэйкан: старший наставник. Помимо этого, у Когоро появилалось право при желании открыть собственную школу от школы Сайто. Это положило начало славе Кацуры Когоро среди мечников Эдо.

Рэнпэйкан был не только школой фехтования, но и центром знаний. Ученики обсуждали новые идеи, а Сайто поддерживал связи с ранпоями (сторонниками западных наук), такими как Ватанабэ Казан|渡辺崋山 и Такано Чоэй|高野長英, и, вероятно, разделял идеи Джой|攘夷 (движения за изгнание иностранцев) и учения Мито|水戸学. Это оказало глубокое влияние на Когоро.

6.
В 1853 году началась эпоха Бакумацу: 3 июня флот Мэтью Перри вошёл в воды Урага, требуя открытия Японии. Бакуфу|幕府 (действующее японское правительство) приказали ханам охранять побережье, и Когоро получил задание от даймё Мори защищать Омори, пригород Эдо, что подчёркнуло важность береговой обороны.

Перри, передав письмо президента США, покинул Японию, пообещав вернуться за ответом. Чошу осознавали необходимость укрепления берегов, измерения побережья, но бакуфу, больше заботясь о защите Токугава, чем страны, приказало ханам разоружиться и ограничило распространение новостей об Урага.

Страна оказалась в кризисе: после прибытия Перри умер сёгун Токугава Иэёши|徳川家慶. Его наследник, Токугава Иэсада|徳川家定, страдавший от болезней и, вероятно, ментальных нарушений, не мог управлять страной полноценно. Тайро Абэ Масахиро|安倍正弘, понимая сложность ситуации, запросил мнение даймё. Многие колебались между изгнанием иностранцев и открытием страны, особенно после слухов об Опиумной войне.

«Я не знаю, что правильно, а что нет», — записал Когоро в дневнике 18 июня 1853 года.
Этот кризис подтолкнул его к новым знаниям и учёбе у Эгава Тарозаэмона|江川太郎左衛門, мастера западной военной науки.

7.
24 мая 1853 года Ёшида Шоин|吉田松陰 прибыл в Эдо и сразу посетил додзё Рэнпэйкан, где встретился с Когоро. Двумя годами ранее Шоин вместе с Миябэ Тэйзо|宮部鼎蔵 совершил даппан|脱藩 (самовольный уход из хана, запрещённый самураям) и отправился в путешествие по северо-востоку Японии, за что лишился статуса. Однако даймё Мори, тонкий стратег, задним числом разрешил Шоину десятилетнее путешествие, выразив уважение к его отцу, Суги Юриноскэ|杉百合之助.

Из-за утраты статуса Шоин не мог открыто посещать резиденцию Чошу в Эдо. Когоро стал связующим звеном, и несколько самураев изъявили желание учиться у Шоина. Узнав о кораблях в Урага, Шоин немедленно отправился туда.

Услышав о прибытии чужеземных кораблей в Урага, я спешу туда на ночном судне. Говорят, пути по морю и суше могут перекрыть, и моё сердце рвётся вперёд, как птица…

— писал Шоин в письме Сэно Кичиджиро|瀬能吉次郎, дайкэнши (инспектору резиденции Чошу).

7 июня Когоро направили в Омори для охраны побережья, но уже 9 июня его отозвали для защиты даймё Мори.

В начале августа бакуфу решили возвести укрепления в Шинагава, готовясь к возвращению Перри следующей весной. Строительство возглавил Эгава Тарозаэмон|江川太郎左衛門, а Сайто Якуро сопровождал его как учитель военной науки. Узнав об этом, Когоро умолял взять его с собой, готовый даже стать слугой, лишь бы увидеть строительство укреплений. Сайто, понимая, что присутствие самурая из далёкого хана на площадке бакуфу может вызвать проблемы, всё же пошёл на риск, выдав Когоро за своего помощника.

Под руководством Эгава Когоро изучал методы измерения побережья и возведения укреплений. Эгава, вероятно, догадывался, что Когоро не просто слуга, и охотно делился знаниями.

После завершения первого этапа работ Когоро официально поступил в школу Эгава в Шиба. Сначала он осваивал обращение с ружьями, затем изучал западные военные тактики: горную и полевую стратегию, а также береговую и корабельную артиллерию.

16 сентября Шоин пригласил Когоро на встречу. Незадолго до этого в Нагасаки прибыл русский флот под командованием Путятина, что ещё больше взволновало всех. Шоин считал, что для противостояния иностранцам необходимо освоить их технологии. Его наставник, Сакума Шозан|佐久間象山, разделял это мнение и, вероятно, вдохновил Шоина на смелый план: притвориться рыбаком, потерпевшим кораблекрушение, чтобы попасть на иностранный корабль, следуя примеру Джона Манджиро.

Шоин не колебался. Приняв решение, он начал подготовку к путешествию за границу, осознавая риски: неудача, арест или отказ могли помешать, а возвращение в Японию не было гарантировано.

Понимая это, Шоин прощался с наставником и доверил Когоро важное поручение, ценя его ответственность, вежливость и искренность. Однако встреча не состоялась: Когоро вновь отправили исследовать побережье в Омори и Хинэда.

Chapter Text

1.
После неудачной попытки в Нагасаки Шоин вернулся в Хаги, а вскоре снова отправился в Эдо. В ноябре того же года бакуфу поручили Чошу охранять побережье Сагами — почти семь десятков деревень Камакура и Миура. Мори собирал советы по плану обороны от самых образованных людей хана. Среди них был и Кацура, написавший, что защита Урага — честь для самурая и радость для его предков. Подобно многим современникам, он выражал верность и бакуфу, и императору, веря, что изгнание иностранцев принесёт стране спокойствие.

Кацура предлагал восполнить нехватку войск за счёт вооружения земледельцев. Подобные идеи развивало учение нохэйрон|農兵論 — «теория народных ополченцев», сторонником которой был Эгава. Кацура отмечал, что крестьяне знают местность и готовы защищать собственную землю, а потому им следует снизить налоги на время службы. Позже эта идея стала основой народных ополчений, где происхождение уже не имело решающего значения.

В январе 1854 года Перри вновь появился у берегов Японии во главе семи кораблей. Под его давлением 3 марта бакуфу подписали Канагавский договор, открыв порты Нагасаки, Шимода и Хакодатэ. В эти дни Шоин решился на новую попытку попасть на иностранное судно. Его сопровождал слуга Канэко Шигэноскэ|金子重之輔.

Шоин был не единственным, кто мечтал увидеть мир. Его соратник, самурай Чошу Курухара Рёзо|来原良蔵, также собирался попасть на американский корабль. Он дружил с Шоином и позже породнился с Кацурой, женившись на его сестре Хару. В феврале 1854 года Курухара написал Кацуре, предлагая присоединиться к путешествию, и тот сразу согласился. Их всех объединяло желание узнать иностранный мир ради пользы страны. Однако Курухара пошёл иным путём — он официально подал прошение даймё Мори с просьбой разрешить поездку.

Прошение Курухары вызвало замешательство в правительстве Чошу: если бы о нём узнали в бакуфу, пострадал бы весь хан. Важное место в правительстве хана тогда занимал Суфу Масаноскэ|周布政之助. Предварительно наказав обоим нигде и никогда не упоминать о прошении, он сделал вид, что и сам никаких бумаг не получал, а про намерения не знает. Это был один из самых, по мнению Суфу, безопасных для Чошу выходов из ситуации. Это позволило спасти и Курухару, и Кацуру — их не наказали.

5 марта для обсуждения тайного плана в Исэмото|伊勢本 встретились Сакума Сохэй|佐久間佐兵衛 (тогда ещё Акагава|赤川淡水), Курухара, Шоин, Миябэ Тэйзо|宮部鼎蔵 и ещё шестеро самураев Чошу. Есть мнение, что потерпевший неудачу с официальным прошением Курухара укрепил мысль Шоина о том, что только побегом можно осуществить замысел. Поскольку Шоин ронин, это не причинило бы вреда хану. Миябэ выступал против, считая план нереалистичным. Курухара же настаивал: исследование международной ситуации — первоочередная задача. В конце концов Миябэ тоже согласился с планом, подарив Шоину свою катану и прощальное стихотворение.

Кацура не участвовал в заговоре, лишь знал о нём. Он предлагал подготовить лодку для побега, но Шоин, предвидя последствия, отказался. После провала Кацура пытался помочь, даже хотел подкупить чиновников бакуфу, однако дело стало слишком громким и привлекло подозрения.

Когда Суфу писал отчёт о происшествии в Чошу, он старался уменьшить количество причастных к делу лиц — защищал своих. Имена Курузары и Кацуры замолчать не удалось: они только недавно подали прошение. Также в документе указан Иноэ Сотаро|井上壮太郎, близкий ученик Шоина. Суфу писал: «Хотя эти трое и находились в Сагами, вероятно, не участвовали непосредственно в инциденте. Тем не менее, на них стоит обратить своё пристальное внимание: не исключены попытки спасения Шоина. С другой стороны, если наказанием для них станет домашний арест, у бакуфу это может вызвать подозрения».

Наказания бакуфу коснулись лишь нескольких:
• Карасуяма Шинзабуро|烏山新三郎, у которого останавливался Шоин, отправлен под домашний арест;
• Сакума Шозан заключён в тюрьму;
• Миябэ Тэйзо велено вернуться в Чошу.

Сам хан не стал наказывать своих. Единственным пострадавшим оказался Ширай Коскэ|白井小助 — он заплатил штраф за передачу денег Шоину.
15 апреля Шоина заключили в тюрьму Дэнма-чо, а осенью перевели под домашний арест в резиденцию Чошу. 24 октября его доставили в тюрьму Нояма в Хаги.

2.
27 сентября умер Бунджо. В семье Вада остались его вдова (это был уже третий брак), трое детей, один из которых унаследовал главенство, и Хару — сестра Кацуры. Обеспокоенный положением семьи, Кацура писал сестре, что постарается вернуться в Чошу в течение следующего года.

4 ноября первого года Ансэй (1854) в восточной части Японии произошло мощное землетрясение. Вызванное им цунами разрушило российский фрегат «Диана», стоявший на якоре в порту Шимода. Контр-адмирал Е. В. Путятин обратился к бакуфу с прошением разрешить строительство верфи в бухте Тода (провинция Идзу), чтобы построить новую шхуну взамен погибшего судна. Это событие стало для японцев началом знакомства с западными судостроительными технологиями.

В то время Кацура продолжал нести службу по охране побережья и получил возможность посетить строительство новой шхуны. Вид разрушенного фрегата произвёл на него сильное впечатление. Многие молодые самураи с промышленно-реформистскими взглядами говорили тогда о необходимости создать собственный флот. Кацура разделял эти настроения, но окончательно утвердился в них, лишь увидев верфь своими глазами. Он направил прошение в администрацию Шимода с просьбой разрешить ему обучаться у Накаджимы Сабуроноскэ|中島三郎助 — специалиста по артиллерии и морскому делу, впоследствии ставшего инструктором бакуфу и главой военно-морского департамента.

Одновременно Кацура обратился и к правительству Чошу, излагая свои доводы о необходимости создания собственного флота. Он приводил примеры других владений: Сацума под руководством Шимазу Нариакира уже начала строительство кораблей после отмены запрета на крупное судостроение, а в Мито был спущен на воду первый «Асахимару». Даже бакуфу уже обладали собственным судном.

В Чошу уже обсуждались планы создания военно-морского флота, но специалистов, знакомых с западным кораблестроением, не было. Поэтому поручение изучать судостроение получил именно Кацура — как наиболее заинтересованный и подготовленный. Накаджима принял его в ученики, выделив для проживания небольшой склад — комнату размером в два татами, с тюфяком и москитной сеткой. В помощь Кацуре из Хаги прибыли два плотника, которых Накаджима разместил у мастеров в Урага, где они изучали внутреннее устройство кораблей. Это было, с одной стороны, большой удачей — ведь бакуфу позволили постороннему самураю участвовать в учёбе, а с другой — дало возможность изучить технологию в деталях. Уже в декабре 1856 года на воду была спущена первая шхуна Чошу.

В апреле 1855 года, вскоре после смерти Эгава, Кацура, согласно сроку разрешения на обучение, вернулся в Хаги. Он проводил время в семье, решая вопросы наследования и помогая сестре Хару, оставшейся почти без поддержки. Кацура понимал её положение и осознавал, что пришло время подумать о её замужестве.

Во время пребывания в Хаги Кацура написал письмо Шоину (по другим сведениям — посетил его лично), рассказывая о ходе судостроения и своём стремлении освоить западные технологии. В ответ Шоин выражал восхищение тем, как вырос Кацура, отмечая его упорство и стремление к знаниям. Он писал, что среди всех самураев Чошу лишь Кацура проявляет подлинную заботу о будущем хана и является его надеждой и опорой.

7 мая Кацура вновь отправился в Эдо, продолжая путь учёбы и службы.

3.
В период Тэмпо Сэйфу Мурата|村田清風 начал масштабные реформы в ханстве Чошу. В целом их можно разделить на три направления:
— внешнеэкономические — реструктуризация долгов хана и расширение системы кредитования товаров в порту Шимоносэки;
— внутреннеэкономические — отмена старых ссуд, ограничение вывоза риса;
— оборонные — создание специализированных военных отрядов и проведение масштабных учений на плато Хагадай.

Реформы принесли первые результаты, но одновременно вызвали внутреннее сопротивление. Так, закон о реструктуризации долгов воинов был воспринят кредиторами как их полное списание. Это вызвало сильное недовольство, поскольку многие опасались экономического спада. Без углубления в политические детали можно сказать, что внутренние меры хана вступили в противоречие с общеэкономической политикой бакуфу. В результате Сэйфу Мурата подал в отставку и покинул Эдо. Его место занял идейный оппонент — Цубой Куэмон|坪井九右衛門. Именно в этот период Чошу раскололся на две фракции:
— Сэйфу Мурата — партия Справедливости (Масаёши|正義派);
— Цубой Куэмон — партия Мнений (Зокурон|俗論派).

Так сложилось, что Цубой оказался не в то время и не в том месте, став объектом народного недовольства. Одни обвиняли его в срыве реформ Сэйфу, другие — в несправедливом получении финансирования от правительства. Несмотря на критику, Цубой продолжал начатые преобразования. Именно при нём вновь открылась академия Мэйринкан|明倫館 и начали появляться частные учебные заведения.

В мае 1856 года в возрасте семидесяти трёх лет Сэйфу Мурата|村田清風 скончался от инсульта. Он был духовным наставником Суфу Масаноскэ|周布政之助 и оказал значительное влияние на формирование взглядов Шоина. После его смерти власть перешла к более консервативной фракции, возглавляемой Тотой Мукунаши|椋梨藤太, сторонником Цубоя Куэмона. Новое руководство стремилось к постепенным, умеренным реформам, тогда как Суфу выступал за преобразование самой системы управления.

4.
После смерти Эгава Кацура приступил к изучению голландской военной науки (рангаку|蘭学) под руководством Канды Такахиро|神田孝平 в школе Тэдзука Рицудзё|手塚律蔵 — сына сельского врача из Сакура-хана провинции Суо. Тэдзука был сторонником идеи открытия страны и из-за своих взглядов пользовался неприязнью в среде Эдо.

В это время Кацура продолжал числиться наставником додзё Рэнпэйкан|練兵館: Сайто Якуро не лишил его должности и терпеливо ждал возвращения ученика, хотя на тренировках Кацура появлялся редко. Лишь спустя некоторое время он смог вновь приступить к занятиям. За год до этого Кацура подал прошение в правительство Чошу о продлении срока пребывания в Эдо. В 1856 году разрешение было продлено на полтора года, при этом ему назначили содержание. Вернувшись к тренировкам, Кацура проявил особое усердие: посещал мелкие ханы, участвовал в поединках и сам обучал других. Постепенно имя Кацуры стало известно в среде мечников Эдо. Он учился вести переговоры, находить общий язык с людьми — первые навыки, которые позднее пригодились ему в дипломатии, дополняя военное мастерство.

5.
В июле 1856 года генеральный консул США Таунсенд Харрис прибыл в порт Шимода. В августе он разместился в храме Гёкусэн-дзи|玉泉寺 близ Какидзавы и водрузил там американский флаг — первый случай официального присутствия США на японской земле. В мае следующего года был подписан Шимодский договор, предоставивший американцам право постоянного проживания в Японии и консульской юрисдикции. Позднее этот документ станет предметом острой критики как неравноправный. Харрис, считая, что «остаётся только заключить торговый договор», настойчиво добивался аудиенции у сёгуна Токугава Иэсада|徳川家定. Под давлением обстоятельств бакуфу вынуждены было уступить, и в октябре состоялся визит Харриса в Эдо и его аудиенция в замке. Между тем слабое здоровье и нерешительность Иэсада вызывали тревогу: вопрос о назначении наследника становился всё более настойчивым.

Во время переговоров с Хотта Масаёши|堀田正睦 Харрис подчёркивал важность открытия торговли, напоминал о последствиях Опиумных войн и уверял собеседника, что США придерживаются мирных намерений, в отличие от Британии.

Вопрос о наследнике сёгуната стоял особенно остро. Для рода Мито открывалась редкая возможность продвинуть своего претендента на пост наследника. Мито поддерживали несколько могущественных ханов — Фукуи, Сацума, Увадзима, Тоса, Хидзэн (Сага) и Овари. Противостояла им группа под руководством Ии Наоскэ|井伊直弼, стоявшего за сохранение внутреннего равновесия и поддержку «надёжных», контролируемых кандидатов из круга Токугава.

В июне умер Абэ Масахиро|阿部正弘. Его сторонник Хотта Масаёши отправился в Киото, стремясь получить от императорского двора одобрение на заключение торгового договора с США. Однако влияние партии Мито к тому времени значительно усилилось, и идеи дзёй|攘夷 — «изгнания варваров» — получили широкую поддержку. Хотта был вынужден вернуться в Эдо без результата.

Киото в эти годы стало центром движения. Мыслители и активисты Янагава Сэйган|柳川星巌 и Умэда Унпин|梅田雲浜 вдохновляли молодёжь и воинов на борьбу, тогда как ХаШимото Санай|橋本左内 и Сайго Кичиноскэ|西郷吉之助 (потом Сайго Такамори) пытались добиться поддержки двора и придворной знати.

Тем временем Шоин был освобождён из тюрьмы, но находился под домашним арестом в доме семьи Суги|杉家. В 1858 году он собственноручно отремонтировал пристройку во дворе и открыл Шёка Сонджюку|松下村塾 — «школу под соснами», где начал читать лекции и собирать учеников.

В этот период Кацура направил в правительство Чошу прошение о продлении срока обучения ещё на двести дней, чтобы использовать это время для поездки по северо-западным регионам страны. Однако разрешения он не получил: события, связанные с прибытием Харриса, спором о наследнике и слухами из Киото, вызывали у руководства хана серьёзное беспокойство. Вскоре Кацура получил письмо от Шоина, где тот настаивал на необходимости освоить острова Такэшима|竹島 (Лианкур), тогда необитаемые и принадлежавшие Корее. С конца XVIII века в Японском море всё чаще появлялись корабли Великобритании, Франции и России, и Шоин рассматривал освоение Такэшима как элемент береговой обороны, важный для защиты побережья Хаги. Он убеждал Кацуру подать соответствующее прошение в бакуфу. Кацура перенаправил вопрос Мурате Зороку|村田蔵六 (Омура Масуджиро|大村益次郎), преподававшему тогда в Военной академии бакуфу|講武所.

В апреле 1859 года пост тайро занял Ии Наоскэ, сосредоточив в своих руках высшую власть в бакуфу.